Литература Айги 2001 - Инновации в исследованиях русской литературьi традиционные представления о море в сознании...


Литература

Айги 2001: Айги Г., „Продолжение отъезда”: Стихотворения и поэмы, М., 2001, цит. по: http://www.vavilon.ru/texts/aigi5-1.html

Ахматова 1910: Ахматова А., „Я не люблю цветы”, 1910, цит. по: http://www.artint.ru/cfrl/texts/poetry/akhmat/akhmat1/vol1/661.htm

Богословский 2003: Богословский М., „Моцарт и Сальери”, цикл „Лирика” 2003, цит. по: http://zhurnal.lib.ru/b//bogoslawskij_m_i/lirikartf.shtml

^ Бондаревский 1955 – 1988: Бондаревский Л., „Бегство на месте”: Разные заметки разных лет 1955 – 1988 или Выборка из дневниковых записей, цит. по:

http://zhurnal.lib.ru/editors/b/bondarewskij_l/begstvo1.shtml

Виленкин 1990: Виленкин В., „В сто первом зеркале”, М., 1990

Вознесенский 2000: Вознесенский А., „ru”, 2000, цит. по: http://www.ozon.ru/context/detail/id/200133/

Грачев 1980: Грачев Р., „Моцарт и Сальери”, 1980, цит. по:

http://kkk-bluelagoon.nm.ru/tom5a/grachev.htm

Исаева 2003: Исаева Е., „Моцарт, Хокусай и другая реальность”//”Русский журнал”, 28.07.2003, цит. по: http://old.russ.ru/culture/20030728_ei.html

Кац, Тименчик 1988: Кац Б., Тименчик Р., „Анна Ахматова и музыка”: Очерк ІІІ „Скрытые музыки в „Поэме без героя”: 2. „Имена и названия”, 1988, цит. по: http://akhmatova.org/bio/kats_tim/ocherk3-2.htm

Ким 1990: Ким Ю., пьеса „Московские кухни”, 1990, цит. по: http://www.bards.ru/archves/part.php?id=19148

Кофанова 2002: Кофанова В., „Муз. текст ХVІІ – ХVІІІ вв. как когнитивный артефакт бардовской песни ХХ столетия”, 2002, цит. по: http://anthropology.ru/ru/texts/kofanova/metatext_20.html

Кузмин 1915: Кузмин М., „К Дебюсси”, 1915, в кн.: Кузмин М. „Стихотворения”, С.-Пб., 2000, цит. по: http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/tkuzmin1_4.shtml

Кузмин 1916: Кузмин М., „Чужая поэма”, 1916, в кн.: Кузмин М. „Стихотворения”, С.-Пб., 2000, цит. по: http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/kuzmin1_7.shtml

Кузмин 1924: Кузмин М., „Новый Гуль”, 1924, в кн.: Кузмин М. „Стихотворения”, С.-Пб., 2000 цит. по: http://az.lib.ru/k/kuzmin_m_a/tkuzmin1_10.shtml

Курицын 1988-1989: Курицын В., „Абстрактная проза: Возвращение на Уралмаш (1988-1989)”, в кн.: „7 проз”, 2002, цит. по:http://biblio-techka.megalit.ru/kuricyn_7proz/

Леви 2005: Леви В., „Левиртуальная улица”, 2005, цит. по: http://www.levi.ru/houses/poetic_berth/Uhova1.shtml

Мандельштам 1934: Мандельштам О., „И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме”, 1934, цит. по:

http://ctuxu.ru/article/selected_poetry/russia_xx/serebryanyi_vek/mandelshtam.htm#26)

Окуджава 1969: Окуджава Б., „Песенка о Моцарте”, 1969, цит. по:

http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=7071

Окуджава 1994: Окуджава Б., „Отъезд”, 1994, в кн. „Стихи”, Н. Новгород, 1996, цит. по http://www.lib.ru/PROZA/OKUDZHAWA/zal-ozhidaniya.txt 2.02.2007

Панкин 2004: Панкин Б., „Амнезия”, 2004 цит. по:

http://zhurnal.lib.ru/p//pankin_b/0120amnezia.shtml

Парнок 1913: Парнок С., „В. Брюсову”, М., 1913, цит. по: http://ndolya.boom.ru/poets/sofi13-24.htm#0002

Самойлов 1999: Самойлов. Д., „Дуэт для скрипки и альта”, в кн. „Всемирная библ. поэзии”, Ростов-на-Дону, 1999, цит. по: http://www.litera.ru/stixiya/authors/samojlov/mocart-v-legkom.html

Сорокин 2005: Сорокин В., Либретто оперы „Дети Розенталя”, 2005, цит. по: http://lenta.ru/articles/2005/03/11/bolshoi/

^ Тименчик, Топоров, Цивьян 1978: Тименчик Р., Топоров В., Цивьян Т., „Ахматова и Кузмин” // Russian Literature, 1978, VI-3

Ухова 1996: Ухова Е., „Приглашение”, 1996, цит. по: http://www.levi.ru/houses/poetic_berth/Uhova_pr3.shtml

Ухова 1996: Ухова Е., „Приглашение”1, 1996, цит. по: http://www.levi.ru/houses/poetic_berth/Uhova_pr1.shtml

Широглазов 2003: Широглазов А., „Моцарт”, 2003, цит. по: http://pisatel.org/orp/shirogl/stihi.htm


^ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ КАК ИДЕОБАЛЛИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

Илонка Георгиева

Пловдивский университет “Паисий Хилендарски”, Болгария

Ilona_geo@abv.bg


Ilonka Georgieva

ideoballia, socialist realism, ideology, concept, simulacrus


In the present article the method of Socialist Realism is shown as an ideoballical system, that is, an ideological project which functions as an expansive dynamic system. The basic features of Socialist Realism which include it in the field of ideoballistics are considered.


Термин «идеология», предложенный французским философом и экономистом Дестютом де Траси в начале 19-го века для обозначения науки об идеях, позволяющей установить твердые интеллектуальные основы для политики, этики и иных сфер общественной жизни и гуманитарных наук, с течением времени обрастал все новыми значениями и поэтому следует привести хотя бы некоторые, наиболее расхожие из них: „идеология по К. Марксу — ложное сознание, выражающее специфические интересы определённого класса, выдающиеся за интересы всего общества. Идеология по К. Маннгейму — искажённое отражение социальной действительности, выражающее интересы определённых групп или классов, стремящихся сохранить существующий порядок вещей; противопоставляется утопии. Идеология по Шагину А.А. - классовая составляющая системы управления богатством государства. Идеология по Ролану Барту - современный метаязыковой миф, коннотативная система, приписывающая объектам непрямые значения, и социализирующая их” (Цит. по: Зиновьев, 2000). И еще: „идеология – это конструирование идентичности; сочетание дискурса и власти; семиотическое завершение; систематически искажаемая коммуникация; идеи, способствующие легитимации господствующего политического порядка и пр.” (Цит. по: Зорин, 1998).

Однако во всех этих определениях идеологии можно обнаружить важное противоречие: „речь идет о дискурсе, отражающем определенные интересы, в то время как путь к реализации этих интересов остается едва намеченным” (Сосланд, 2006) . Очевидно, что если идеология является частью дискурса власти, она должна захватывать все большие территории и группы.

Нельзя не согласиться, что „необходим концепт, который объединил бы как производство идеологии, так и ее распространение в единый процесс” (Сосланд, 2006). Именно такой концепт вводит в публичное пространство московский когнитивист, ученик Вяч.Вс.Иванова, Александр Сосланд.

Итак, „идеобаллия (idea – др. греч.: общее свойство, идея, начало, основание, принцип; ballo – др. греч.: бросать, кидать, метать) – деятельность, соединяющая в себе оба значения: и производство идеи, и ее распространение в коммуникативном пространстве” (А.Сосланд, 2006).  Он полагает, что идеобаллия как род деятельности обеспечена соответствующей мотивацией и эта мотивация весьма основательно фундирована. „Ясно, что всякий стремится легитимировать свои склонности, преференции, действия. Всякий склонен включить их в крупномасштабный экзистенциальный контекст.  Это и есть идеобаллическая мотивация (далее ИМ). Она определяется именно единством производства идеи и ее распространения, начиная от «мелкомасштабных» индивидуальных принципов вплоть до крупномасштабных идеологий” (Там же). Ал.Сосланд расширяет идеобаллию за пределы традиционного, социологически ориентированного понятия идеологии, связывая ее со многими гуманитарными дискурсами. Пространственная структура идеобаллического движения носит своего рода центробежный характер. Двигаясь от некоего экзистенциального центра к периферии, идеобаллия стремится к расширению границ источника идеологического дискурса, при чем существование границ необходимо, т.к. ими отделяется пространство одной идеологии от другой, враждебной или же конкурентной. ИМ лежит в основе гуманитарных практик, связанных с экзистенциальными факторами, социальными, личностными и пр., и встроена в дискурс больших экзистенциальных целей.

А.Сосланд приводит и классификацию наиболее распространенных и хорошо известных идеобаллических систем и сообществ. Вот наиболее важная часть этой классификации:

1. Мировые конфессии, включая клир и конфессиональную паству.

2. Культовые сообщества (в том числе и так называемые тоталитарные секты).

3. Политические партии (в зародыше – революционные ячейки). 

4. Эстетические объединения.

Они обычно заявляют о своем появлении на свет эстетическим кодексом, декларацией, манифестом. Такими были литературные направления символистов, акмеистов, футуристов, имажинистов, обэриутов, Серапионовых братьев, дадаистов и пр. Некоторые музыкальные объединения – русская «Могучая кучка», парижская «шестерка». МХАТ в свой ранний период, театр В.Мейерхольда, театр на Таганке Ю.Любимова, кинематографические объединения. Текст, оглашающий эстетическое кредо нового направления, встраивает его в определенный социально-политический контекст.  „Провозглашаются обычно не просто новые эстетические принципы, но и указывается вызов, который размещается в крупно объемном социальном пространстве. Здесь важно отметить, что идеобаллическая деятельность в эстетических объединениях обычно носит как бы подчиненный характер. Все же самое важное в деятельности этих объединений – художественные практики, производство арт-объектов. Идеология не является здесь самоценной,  и, естественно, ей уделяется не столь интенсивное внимание, как в «чистых» идеобаллических системах (религиозных, философских, политических, социальных)” (Там же). Иначе обстоит дело с социалистическим реализмом, в котором можно увидеть в чистом виде идеобаллическую систему (далее ИС), поскольку его ядром, его смыслом, его целью является именно идеология. Социалистический реализм (далее – СР) - особенный эстетический феномен, даже в названии которого сращены практически оксиморонные понятия – „социализм” и „реализм”, хотя бы потому, что они принадлежат разным, обычно несовместимым, дискурсам. Особенный феномен еще и потому, что представляет собой некий двойственный симулякр, что обладает двойственной природой, поскольку он включает литературу в тотальный утопический проект коммунизма в качестве инструмента и, одновременно, в качестве вербальной артикуляции письменного проекта революции. Своеобразие этого письменного проекта революции, по М. Бергу “состояло в легитимации получившего статус сакрального дискурса утопии, воплощенной в реалистических образах” (Берг, 2000: 54). Эти позиции, кстати, были намечены еще в знаменитой ленинской статье 1905г. ”Партийная организация и партийная литература”, ставшая в 30-ые гг. теоретическим обоснованием СР. СР стал основным инструментом при перекодировании старого (буржуазного) социального пространства в утопическое пространство социализма. Осуществляя эту перекодировку, СР не просто создавал симулякры (поскольку основной набор симулякров был уже задан самой утопической идеологией), а сам стал, по утверждению М.Эпштейна “двойным симулякром, поскольку он и создавал образ гиперреальности, и сам был ее составной частью, - подобно тому как зеркало и входит в интерьер, и удваивает его” (Эпштейн 1996:168).

Поскольку объем данного текста ограничен, мы постараемся коротко рассмотреть наличие в соцреализме типичных для идеобаллических систем характеристик и детерминант:

1. Наличие единой идеологии. Т.е. все сообщество должно безоговорочно (в худшем случае, с мелкими поправками) разделять основные принципы групповой идеологии. Думаю, нет необходимости подробно обсуждать эту детерминанту в связи с соцреализмом, поскольку еще до съезда Советских писателей в 1934г., на котором было предложено название нового художественного метода, тексты и (их авторы), не разделяющие или недостаточно прокламирующие „единственно правильную идеологию”, подвергались остракизму, запрету, изъятию и уничтожению.

Какова должна быть структура и обязательные элементы этой идеологии:

- Первый обязательный элемент идеобаллической системы, как считает А.Сосланд, это описание вызова, который делает данную идеологию легитимной, а так же создание ответа, даваемого этой идеологией на вызов: ответ должен быть представлен и как некий проект, и как практика (Сосланд, 2006);

Лучшим подтверждением наличия вызова, как и ответа на него, может послужить то, что СР сам репрезентировал себя в этом ключе: “Пафосом литературы СР, ее ведушей, все обуславливающей идеей остается революционное преобразование общества и человека по законам красоты, воплощение коммунистического идеала в жизнь как царства прекрасного” (История 1980: 138). Или: „ Социалистический реализм складывается на основе художественного воплощения самой великой в истории человечества революции, борьбы двух миров, столкнувшихся в смертельной схватке, крушения старого мира и торжества идеи социализма, овладевшей миллионами людей” (История, 1983, с.466).

Ответом на вызов – „разрушение старого мира” - социалистической эстетики является и ее установка на жизнестроительство, и придание реальности особого статуса. От писателя требовалось “изображать жизнь в ее революционном развитии”, т.е. изображать будущее как свершившееся настоящее, показывать реализм мечты, выстраивать грандиозное видение строимого партией нового мира – т.е., реальность подменялась идеологической гиперреальностью, интегральной частью которой был соцреалистический дискурс.

И поскольку эстетика СР считала искусство орудием познания и изменения действительности, т.е. делала акцент на его когнитивную, миметическую и прагматическую функции, она называла новое искусство – в противовес авангарду – реалистическим, изображающим типическое в жизни, однако то типическое, которое связывалось с ленинской теорией отражения, и поэтому имеющее совершенно иной статус, чем в реалистической литературе 19 в. Классическим для СР стало определение типического, данное Г.Маленковым: “Наши художники, писатели и артисты должны при их работе над созданием художественных образов постоянно думать о том, что типичное есть не то, что встречается чаще всего, но то, что выражает с наибольшей убедительностью сущность данной социальной силы. С точки зрения марксизма-ленинизма, типическое не означает какого-то статистически-среднего... Типическое есть существенная сфера, в которой проявляется партийность реалистического искусства. Проблема типического – это всегда политическая проблема” (Цит. по Гройс, 1993: 50). Этой четкой установкой идеология апеллировала к реализации не только существующих, но еще всего лишь намечающихся партийных решений; связывала воедино реалистичность литературы с требованием партийности.

- Второй обязательный элемент идеобаллической системы – это начертание плана действий, программы, обеспечивающей реализацию ответа. По наблюдениям Ю.Щеглова в “Энциклопедии некультурности” одной из “архетем”, на которую сосредоточились советские писатели, начиная еще с 20-ых гг. было “рождение нового мира и нового человека. Типичным литературным героем этого периода был человек нового типа, поднятый волной революции из глубин народной жизни, уверенно делающий историю и не обремененный грузом цивилизации и морали. Многочисленные варианты этого персонажа ... наделены такими чертами, как стихийность, цельность, страстность, непосредственность, прямолинейноть, свобода от условностей, инстинктивная тяга к справедливости, жадность к жизни, наивность, невежество, любознательность, непочтительное отношение к дореволюционным ценностям, коллективизм, ненависть к барам, неприязнь к интеллигенции” (цит. по Парамонов 1997: 74). С годами, конечно, этот образ, названный поздним умом “грядущий хам” или “ребенок-дикарь”, претерпевал эволюцию, становился все более похожим на монолитную бронзовую скульптуру В.Мухиной “Рабочий и колхозница”.

Только новый социлистический homo descriptus, выведенный СР, мог жить “лучше и веселей” в стране, охваченной как раковой опухолью, системой лагерей. Ему были подвластны и природные стихии, и прозводственные трудности, и тайны науки. Идеологема времени “для большевиков нет ничего невозможного” стала основанием при создании симулякров сверхчеловеков со “стальной волей”, у которых “стальные крылья и вместо сердца – пламенный мотор”.

Согласно наблюдениям Катерины Кларк даже типовой сюжет текстов СР состоит из строительных блоков, организованных вокруг этого симулякра функционализирующегося человека: сюжет, пишет она, обязательно следует ритуалу, подобному ритуалу инициации: приобщению “несознательного человека” к таинствам сознательной партийности. Эти строительные блоки примерно следующие: приезд героя в место, впавшее в несознательность (завод, колхоз, армейское звено); ставится задача ускорения темпов; потом идет мобилизация масс; далее возникают бюрократические и пр. препятствия; всреча с партийным руководством; триумф партийной линии. И каждый из этих блоков превращается непременно в борьбу, взаимодействие и примирение между “стихийностью” старого типа человека и “сознательностью” нового симулякра (вж. Clark, 1981). Таков путь и Павла Власова, и Пелагеи Ниловны (“Мать” Горького), Глеба Чумалова (“Цемент” Ф.Гладкова), народной массы в “Железном потоке” Серафимовича, Метелиц, в “Разгроме”, Воропаева в “Счастье” П.Павленко. И.Смирнов, например, считает, что “самый аутентичный из всех текстов тоталитаризма - это роман “Счастье” П. Павленко, в котором в качестве абсолютно достаточного бытия (ср. само название романа) изображена жизнь безногого, страдающего множеством болезней инвалида, ушедшего с высокого поста, чтобы стать совсем незначительным партийным работником – районным пропагандистом” (Смирнов 1996:183). Деиндивидуализация человека, его функциональное приобщение к какому-то коллективу, конечно же, были отнюдь не только фикционалными – это был один из ведущих процессов социального развития социализма.

- Третий элемент структуры идеобаллической системы по А.Сосланду – это представление экзистенциального врага, что включается в структуру вызова. СР в своем качестве двойного симулякра, с одной стороны создает образ врага – т.наз. „вредителя”, обладающего сверхсилами, дающими ему возможность отравлять целые производственные коллективы, заражать тифом и черной оспой большие районы, совершать безумные саботажи на промышленных предприятиях и т.д. (см. напр. „Русский лес” Л.Леонова или „Два капитана” В.Каверина, в которых появляются демонические двойники демиурга, разрушающие то, что он созидает). С другой же стороны сам имеет в качестве экзистенциальных врагов все эстетические системы, платформы, школы или же отдельных художников, не разделяющих идеологический базис СР.

2. Довольно часто идеобаллическая система формируется вокруг некоей харизматической личности. Идея отождествляется с реальным персонажем и идеобаллическое сообщество формируется вокруг обоих сплачивающих факторов – идеологического и личностного. „Харизматическое влияние, о котором мы много писали (см. Сосланд, 1997, 1999), воспринимается многими как проявление некоего магического влияния, транслируемого посредством образа некой личности (так называемое обаяние). На самом деле, харизма – это способ продвижения идеи в массы, средство реализации идеобаллической мотивации в обществе. Харизматическая позиция всегда предполагает сочетание идеологического и организационного лидерства” (Сосланд, 2006). Двойственнная природа СР (идеологическая и эстетическая) выводит на авансцену два типа харизматических личностей – с одной стороны, создаются мифологизированные, почти житийные жизнеописания „вождей мирового пролетариата” в т.наз. „лениниане”, „сталиниане” и пр., а с другой стороны идеоблалическая мотивация художников социализма усиливается харизмой зачинателей и вообще коллосов соцреализма – таких, как М.Горький, Вл.Маяковский, Ал.Фадеев и т.д.

3. Далее, по А.Сосланду, в продвинутых идеобаллических системах зачастую принимаются определенные этические и дисциплинарные кодексы. „Свод предписаний и запретов формируется для поддержания жизнестойкости внутри самого сообщества, а также для усиления внешней экспансионистской активности. Идеобаллическая система почти всегда противопоставляет себя другим аналогичным сообществам или же враждебному окружению в целом. Этические и дисциплинарные правила легитимированы именно этим обстоятельством. Наличие экзистенциального врага (неважно, реального или воображаемого) способствует процветанию дисциплинарно-репрессивной деятельности” (там же).  Хорошо известны жесткие Уставы Союза советских писателей, композиторов, художников, согласно которым творцам вменялись четко расписанные правила создания художественных образов, тематика, проблематика и даже поэтика их произведений. Всем хорошо известны также суровые Постановления ЦК ВКП(б)/КПСС, в которых подвергались не просто критике, а жесточайшему остракизму поэты, писатели, композиторы, художники. Иногда же творцов не просто публично бичевали, а исключали из Союза советских писателей, художников и т.д., что приводило к тяжелейшим последствиям: к лишению гражданства или к лишению свободы (как в случаях А.Солженицына, Б.Пастернака, Й.Бродского и пр.).

4. „Почти всегда идеобаллическая система демонстрирует тенденцию к экспансии. Для нее вполне типична деятельность, направленная на распространение идеологии и на расширение круга тех, кто с ней связан. Весьма важной является миссионерская, рекрутирующая работа”, пишет А.Сосланд (там же). Экспансионистская задача СР сперва состоявшая в уничтожении всех все еще существующих в 20-ых и нач. 30-ых гг. литературных группировок, а с течением времени, после их сметения с эстетической сцены, меняла свой характер и масштабы, увеличивала их за счет всех потребителей искусства, поскольку главнейшей целью СР всегда была агитация и пропаганда в пользу коммунистической идеологии. Само искусство было объявлено „арреной  идеологической классовой борьбы и оружием в этой борьбе” (Марксистско-ленинска философия, 1973:685). Основной миссией искусства СР была возложенная Партией миссия идеологической ковки нового социалистического человека, свято верующего в идеалы коммунизма.

Т.обр., сравнивая структуру и характеристики идеобаллических систем и социалистического реализма, можно выявить не только эти основные общие черты между ними, но еще целый ряд второстепенных общих мест, убедительно доказывающих, что социалистический реализм, как своеобразный суррогатный продукт идеологии, является идеобаллической системой в чистом виде, активно эксплуатируемой в течение 70-ти лет для насаждения и утверждения коммунистической идеологии.


0948531524870368.html
0948706514149997.html
0948805214884683.html
0949090902807853.html
0949189025320045.html