Рич Р. К. Политология. Методы исследования: Пер с англ. / Предисл. А. К. Соколова - страница 15

[c.226] замечания интервьюера могут повлиять на ответы респондента.

14. Если формулировка вопроса или предлагаемого варианта ответа вызывает у респондента возражения, то интервьюеру следует не просто настаивать на ней, а объяснить, что он должен задавать вопросы в том виде, как они записаны, и что не он ответствен за формулировки.

15. Возражения респондента на вопрос следует отмечать на полях бланка интервью, поскольку позже они могут пригодиться.

16. Следует фиксировать только первоначальные ответы. Не надо менять зафиксированный ответ, если респондент попросит об этом, после того как услышит следующий вопрос.

17. Когда респондент отвечает “Я не знаю...”, не нужно торопиться задавать ему сразу следующий вопрос, потому что эта фраза иногда бывает вводной для ответа по существу (“Ну, я не знаю... мне кажется, что...”).

18. Никогда не надо преднамеренно менять формулировку или порядок вопросов.

19. Никогда не надо сообщать респонденту (даже если он просит об этом) того, что ответили на данный вопрос другие респонденты.

20. Никогда не надо пытаться опрашивать по памяти. Бланк интервью должен быть у интервьюера всегда перед глазами, и к нему следует обращаться даже тогда, когда интервьюеру достаточно одного взгляда на лист, чтобы вспомнить вопрос.

21. По окончании интервью, прежде чем отпустить респондента, нужно еще раз проглядеть весь бланк, чтобы убедиться, что были заданы все вопросы и зафиксированы все ответы. Уж лучше задать пропущенный вопрос вне общей последовательности или попросить респондента повторить ответ, чем оставить пустое место в бланке интервью без особой на то причины. [c.227]

^ ФОРМУЛИРОВАНИЕ ВОПРОСОВ

Исследователь может значительно упростить работу интервьюера, если снабдит его четкими инструкциями и тщательно сформулирует все вопросы. Правильно заданный вопрос может зачастую избавить интервьюера от лишних проблем. Например, интервьюеру гораздо легче [c.227] установить контакт с респондентом и избежать “допроса с пристрастием”, если вопросы сформулированы так, что респонденту не приходится то и дело признаваться в своем незнании того или иного факта или в отсутствии каких-либо соображений по данному предмету. Потенциальную напряженность могут в значительной степени снимать фразы типа “Ну, Вам, наверно, уже доводилось об этом читать”, следующие в конце вопроса.

Дать совершенно точные указания относительно того, какие формулировки корректны, а какие нет, невозможно, так как вопросы, подлежащие формулировке, всякий раз обусловлены конкретным предметом исследования. Можно, однако, указать на некоторые типичные формулировочные ошибки, которых следует избегать. Если вопрос не содержит ни одной из этих ошибок, то вполне вероятно, что он сформулирован корректно. Итак, какими не должны быть вопросы:

1. ^ Чрезмерная длина. Если и существует какое-то общее правило формулирования вопросов, то оно состоит в том, чтобы использовать кратчайшие формы вопроса, в коммуникативном отношении наиболее эффективные. Длинные вопросы не только отнимают больше времени, но также куда скорее могут сбить с толку респондента или проскочить у него мимо ушей. Кроме того, длинный вопрос скорее будет содержать в себе и другие ошибки из числа упоминаемых ниже. Никогда не пользуйтесь двумя словами там, где довольно одного. Избегайте условных придаточных и лишних эпитетов. Например, вопрос “Если бы президентские выборы проходили в настоящее время, а не в ноябре, то, как Вы думаете, за кого из следующих кандидатов вы бы проголосовали?” полезно было бы укоротить до “Если бы президентские выборы проходили сегодня, за кого бы Вы голосовали?” (далее приводится список кандидатов).

2. Неопределенность. Стремление к краткости не должно приводить к неполным или неточным формулировкам. Чтобы убедиться, что вопрос содержит всю информацию, необходимую для получения толкового ответа, спросите себя, не захочется ли респонденту ответить на вопрос вопросом. Так, на вопрос “Вы когда-нибудь жалуетесь на государственные учреждения?” респондент может ответить: “Жалуюсь кому? Государственным чиновникам? [c.228] Соседям?” Вопросы бывают неоднозначными, когда они чересчур общи (“Не кажется ли Вам, что люди слишком много думают о политике?”) или неопределенны в отношении места, времени или основания для сравнения (“Вы голосовали на последних выборах?”, “Здесь живет много выходцев из Азии?”, “Как по-Вашему, Смит – лучший из кандидатов?”).

^ 3.Двойной смысл. Особо опасная форма неопределенности таится в двойном вопросе. На такой вопрос зачастую невозможно дать цельный ответ, потому что он содержит в себе два самостоятельных вопроса. Например, на вопрос “Как Вам кажется, не тратим ли мы слишком много средств на военную сферу, или же, по-Вашему, важно иметь сильные вооруженные силы?” нельзя ответить ни “да”, ни “нет”, если считать, что иметь сильные вооруженные силы важно, но что текущие расходы на эти цели превышают пределы необходимого. Чтобы избежать таких вопросов, проверьте, не соединяет ли в себе вопрос с союзами “и” или “или” двух вопросов, каждый из которых следует задать отдельно.

4. Тенденциозность. Вопрос может быть сформулирован так, что один ответ на него как бы поощряется в ущерб другому. Такие вопросы обычно называют внушающими. Если респондента спросить “Вы против перевозки школьников автобусами через весь город только ради достижения расового равновесия в шкалах?”, то он будет скорее склонен согласиться, чем в случае вопроса: “Как Вы относитесь к перевозке детей автобусами через весь город для достижения расового равновесия в шкалах?” Фразы, апеллирующие к общественным нормам (такие, как “Как часто Вы выполняете свой гражданский долг, голосуя?”), с очевидностью вносят в ответ искажение. Фразы, предполагающие определенное отношение к какому-либо государственному или общественному деятелю или организации, также могут исказить результат. Например, вопросы, начинающиеся с “Вы согласны с Верховным судом в том, что...?” или “Вы разделяете мнение коммунистов о там, что...?”, по всей вероятности, спровоцируют искаженные ответы.

Если по проблеме существуют противоположные точки зрения, то важно сформулировать вопрос так, чтобы каждая из этих точек зрения выглядела вполне правомерной. Целесообразно формулировать вопрос, к примеру, следующим [c.229] образом: “Некоторые люди, с которыми мы беседовали, считают, что федеральное правительство должно взять нефтяные компании под свой контроль и обращаться с ними как с государственными предприятиями. Другие думают, что это было бы серьезной ошибкой. А как Вы считаете? Как по-Вашему, следует ли федеральному правительству взять под свой контроль нефтяные компании США?” Чтобы избежать тенденциозности, очень важно соблюдать нейтральность в подборе слов.

5. ^ Отрицательные утверждения. Опыт проведения опросов показал, что вопросы типа “Вы считаете, Соединенные Штаты не должны платить репарации Вьетнаму?” респонденты обычно воспринимают в утвердительном смысле и дают ответы, не отражающие их истинного мнения.

6. Убедительность. Несмотря на то что вопрос иногда бывает необходимо предварить пояснением, отстаивать в нем определенную точку зрения является ошибкой. Например, некорректно спрашивать: “Поскольку с эксплуатацией АЭС и захоронением их отходов связано так много опасностей и поскольку мировые запасы урана, необходимого для АЭС, в любом случае будут исчерпаны примерно через 30 лет, некоторые считают, что неразумно вкладывать столько средств в развитие атомной энергетики, в то время как мы могли бы направить их на развитие безопасных и неисчерпаемых видов энергетики, таких, как солнечная, ветряная, метановая. Вы согласны, что наше государство должно резко сократить капиталовложения в атомную энергетику?” Помимо того что это слишком длинный вопрос, несущий в себе риск оказаться непонятым респондентом, он также, по всей видимости, вызовет искажение в ответе, ввиду того, что в нем опущена альтернативная позиция по затронутой проблеме.

7. ^ Высокопарность слога. Незнакомые респонденту термины делают вопрос бесполезным в плане получения нужной информации. Вопросы типа “Как Вы думаете, большинство политиков эгоцентричны?” или “Вы одобряете судебный активизм Верховного суда?” для среднестатистического респондента звучат бессмысленно. Вопрос типа “Многие выдающиеся авторитеты считают, что распространяющиеся повсюду недуги, вызванные к жизни динамикой современной городской культуры, представляют [c.230] собой неотложную проблему, понуждающую к немедленным оздоровительным действиям в виде комплексной федеральной городской политики. Считаете, ли Вы, что подобная государственная городская политика желательна?”, даже если и будет понят, может послужить причиной отчуждения респондента, выставив перед ним интервьюера в роли сноба.

8. ^ Жаргонный стиль. Стремясь к неформальности формулировок, порой можно и переусердствовать. При использовании жаргонных словечек (например, “Не кажется ли Вам, что федеральщики запичкали средствами большие города?” вместо “Не кажется ли Вам, что федеральное правительство расходует слишком много средств на программы урбанизации!”) исследователь рискует сразу в нескольких отношениях. Во-первых, опрос может показаться респонденту непрофессиональным, во-вторых, использование жаргона может покоробить тех из респондентов, кто вообще не переносит жаргона, либо тех, кто рассматривает жаргон как принадлежность сугубо “своей” субкультуры. Кроме того, если респондент и интервьюер придают жаргонному термину разные значения, это может помешать их взаимопониманию. Лучше всего совсем не использовать жаргона.

9. ^ Поощрение стандартных ответов. Особые сложности при формулировании возникают тогда, когда нужно задать вопрос на какую-либо деликатную тему. Большинство людей не склонны говорить с посторонними о своих доходах, семейной жизни, сексуальном поведении, а в иных случаях даже о своих политических предпочтениях. Скованность респондента можно частично преодолеть с помощью корректной формулировки вопросов. Например, возьмем тот тип вопросов, на которые в обществе принято отвечать вполне определенным образом. Если такой вопрос недостаточно тщательно сформулирован, респондент будет стремиться дать ответ, приемлемый с точки зрения общественной морали, вне зависимости от своего собственного мнения. Таковы вопросы, связанные с расовыми предрассудками. Поскольку расизм в американском обществе в целом осуждается, люди, как правило, не склонны открыто высказывать свои расистские взгляды.

Мы можем предложить три тактических приема, рассчитанных на стимулирование искренних ответов в [c.231] противовес социально обусловленным. Первый из них заключается в том, чтобы указать респонденту на широкую распространенность или правомерность осуждаемых в обществе взглядов. Например, спросите его: “Многие полагают, что в округе, где начинают селиться негры, уровень жизни начинает постепенно падать. Другие же не считают, что присутствие негров что-либо существенно меняет в жизни округа. Согласны ли Вы с тем, что чернокожие жители, как правило, служат причиной ухудшения жизни в округе?” Другой прием состоит в том, чтобы заключить в вопрос презумпцию того, что респондент совершает социально осуждаемые поступки или придерживается непопулярных взглядов; таким образом, если это не так, респондент будет вынужден это отрицать. В то же время такой вопрос облегчает респонденту “признание” в социально осуждаемых взглядах в том случае, если он их придерживается. Например, вопрос “Какой урон, по-Вашему, будет нанесен этому району, если в нем станут селиться негры?” облегчает проявление расового предубеждения в отличие от более нейтральной формулировки: “Как Вы думаете, повредит ли этому району, если в нем станут селиться негры?”

И наконец, если вы просите человека высказать, возможно, негативное мнение о других лицах, организациях или о чем-либо еще, то полезно бывает предоставить ему также возможность выразить и похвалу. Это дает респонденту ощущение собственной справедливости и беспристрастности. Старайтесь перемежать вопросы, на которые ожидаются негативные или критические ответы, такими, которые предполагают более позитивную реакцию.

10. “Вымучивание” ответа. Многие люди думают, что не иметь мнения по политическим вопросам с общественной точки зрения предосудительно, и потому зачастую высказывают свое мнение о том, о чем никогда раньше не задумывались. Это может приводить к искажению результатов обследования. Чтобы избежать этого, целесообразно среди возможных ответов предусмотреть формулировку “не имею определенного мнения” или составлять вопросы так, чтобы отсутствие мнения выглядело вполне допустимым. Например, попробуйте начать вопрос так: “Некоторые люди видят в [c.232] атомной энергетике важную политическую проблему; другие не столь сильно этим озабочены. А каково Ваше мнение по этому поводу?” [c.233]

^ ОТБОР ИНТЕРВЬЮЕРОВ

Профессиональные политологи не только сами проводят опросы, но и бывают часто вынуждены привлекать других лиц к проведению опроса. Инструктируя опрашивающих, до них необходимо донести те сведения о методах интервьюирования, которые будут изложены ниже. Однако первый шаг в подготовке бригады интервьюеров заключается в отборе подходящих людей.

Поскольку респонденты реагируют не только на вопросы, но и на людей, которые задают им эти вопросы, и на то, как они это делают, постольку решающим фактором успеха могут на деле оказаться такие качества опрашивающего, которые, казалось бы, не имеют отношения к опросу. Опыт опросов в США позволяет выдвинуть следующие основные принципы отбора и подготовки интервьюеров, направленные прежде всего на то, чтобы свести к минимуму нежелательные последствия реактивности.

1. Опрашивающий должен держаться скромно и не вызвать у респондента никаких опасений. Например, те организации, которые специализируются на опросах, в качестве интервьюеров используют чаще всего женщин среднего возраста, поскольку выяснилось, что они менее всего способны внушить страх или подозрения. По этой же причине опрашивающий должен быть иногда в чем-то сходен с респондентом. Оказалось, к примеру, что при изучении расовых отношений чернокожие опрашивающие получают от чернокожих и от белых респондентов ответы, как правило отличающиеся от ответов, получаемых белыми опрашивающими1. Кроме того, интервьюер должен быть одет как можно более скромно для той среды, в которой проводится опрос, – но, само собой разумеется, опрятно. Внешний облик опрашивающего должен как можно меньше говорить о его личных пристрастиях или социальной принадлежности.

2. При опросе интервьюеру следует вести себя беспристрастно, открыто и доброжелательно. Под беспристрастностью мы подразумеваем, что задавать вопросы и фиксировать [c.233] ответы надо автоматически, т.е. ничем не выказывая своего одобрения или неодобрения ответам респондента и не подталкивая его к тому или иному ответу. Вопросы следует задавать слово в слово так, как они сформулированы. Если респондент не понял вопроса, то хороший интервьюер не будет пояснять вопрос, а просто повторит его. Вести себя открыто – значит прежде всего вести себя так, чтобы не вызывать у респондента излишней недоверчивости или враждебной реакции. Задавать вопрос нужно отстранение) и раскованно, как если бы не было абсолютно никаких оснований ожидать, что респондент откажется отвечать. По стилю хороший опрос должен приближаться к дружеской, но содержательной беседе.

Интервьюер должен освоиться с вопросами настолько, чтобы не было заметно, что он их читает, а в запасе у него должны быть заготовлены ответы на те вопросы, которые могут возникнуть у респондента, – такая практика позволяет сократить время на возможные заминки в ходе опроса2.

Доброжелательным интервьюер выглядит в том случае, если он обращается к респонденту уважительно и с симпатией. Очень важно избегать стиля “допроса с пристрастием”; надо стараться всем своим видом показывать, что вы признаете правомерность любого ответа, данного респондентом.

3. В идеале интервьюер должен быть совершенно честен, надежен и скрупулезен в работе, ровен и спокоен в личном общении. Среди предполагаемых интервьюеров важно искать людей именно с такими чертами характера. Однако бывает, что даже наиболее подходящие и подготовленные опрашивающие не в состоянии получить нужную исследователю информацию. В таких случаях исследователь вынужден проводить опрос самостоятельно и с использованием особых методик. Примером ситуации подобного рода может служить прежде всего исследование, требующее направленного интервьюирования.

Эти качества важно учитывать и в работе над будущими интервью. Существуют случаи, однако, когда даже наиболее подходящий и прекрасно обученный интервьюер не может собрать информацию, необходимую исследователю. Тогда ему необходимо самому руководить опросом и использовать особые методы. [c.234]

^ НАПРАВЛЕННОЕ ИНТЕРВЬЮИРОВАНИЕ

В политологии существует много важных исследовательских вопросов, на которые можно дать ответ, только выяснив, как думают и поступают в соответствующих ситуациях вполне определенные люди или тип людей. Например, хотя мы всегда вправе строить любые предположения относительно причин принятия того или иного законопроекта, но действительные мотивы мы можем узнать, только выяснив мнение законодателей. Для ответа на подобные вопросы обычно проводится не массовое обследование населения, а направленное интервьюирование особых групп – элит. В данном контексте это люди, которые располагают такими сведениями, важными для целей данного исследовательского проекта, которые предполагают индивидуальный подход при интервьюировании. Элитный статус этим людям придает не их роль в обществе, но их доступ к информации, которая может помочь ответить на определенный исследовательский вопрос (хотя, конечно, те, кто удостаивается такого подхода при обследовании, зачастую являются реально важными фигурами в политике, общественной жизни или экономике).

Основное различие между выборочным и направленным интервьюированием лежит в степени стандартизации процедуры опроса. Выборочное обследование предполагает как можно более одинаковый подход ко всем респондентам. Дело в том, что целью подобного опроса является получение такой информации, которая может быть использована для количественного сравнения ответов респондентов, что позволит далее обобщить результаты для генеральной совокупности. При направленном опросе каждый респондент требует особого подхода в той мере, в какой это предполагает та уникальная информация, которой только он (она) и располагает. Целью такого опроса является не сбор заранее специфицированных данных, а получение такой информации, которая поможет реконструировать некоторое событие или же обнаружить закономерность в особом типе поведения.

Второе крупное различие между направленным и выборочным интервьюированием заключается в том, что, в то время как выборочное интервьюирование – обычно плановое интервьюирование с заранее определенным планом [c.235] опроса, при направленном интервьюировании плана чаще всего нет. Жесткий план интервью предполагает, что вопросы и порядок их предъявления респонденту заранее определены и не могут меняться. При полностью бесплановом интервью опрашивающий руководствуется только общей постановкой задачи (например, выяснить, каким образом было принято конкретное решение данным государственным учреждением) и не имеет заранее заготовленного списка вопросов. Интервью с жестким планом обладают тем преимуществом, что они приводят к сильно стандартизованным результатам, поскольку в них требуется, чтобы все респонденты отвечали на одни и те же вопросы, выбирая ответы из одного и того же набора возможностей. Это позволяет сравнивать ответы разных респондентов и облегчает дальнейшую обработку данных. Однако тщательное планирование интервью имеет свои недостатки: оно ограничивает получаемую информацию теми данными, которые, по заранее сформировавшемуся у исследователя мнению, необходимы для понимания изучаемого явления. Планирование ограничивает возможности исследователя в расширении теоретического горизонта, а также в выяснении того, что именно респонденты считают важным или значимым.

Бесплановые интервью, напротив, приводят к результатам, которые с трудом поддаются сопоставлению, сжатому изложению и подытоживанию. Однако в “активе” у таких интервью – возможность получения от респондента незапланированной (и неожиданной) информации, которая может совершенно изменить взгляд на изучаемые явления. Бесплановая методика особенно хорошо подходит для интервьюирования специфических групп, потому что при таком опросе исследователя интересует прежде всего та информация, которую сам респондент считает важной и релевантной для данного предмета исследования, и именно суждения самого респондента наталкивают исследователя на те вопросы, которые следует задать для получения нужной информации. Выявление фактов и закономерностей при этом для опрашивающего важнее, чем измерение предварительно отобранных явлений.

Направленное интервьюирование способно предоставить исследователю информацию, которая наиболее существенна для понимания определенного политического [c.236] события и которую иным путем не добыть. При всем том направленное интервьюирование в научном отношении сопряжено с весьма реальным риском. Ведь оно обычно подразумевает, что свое представление о некоем политическом процессе исследователь формирует на основании мнения тех людей, которые непосредственно вовлечены в этот процесс. Надежность информации, полученной таким путем, оказывается при этом под вопросом в том случае, если респондент: (1) имеет такой узкий взгляд на рассматриваемые события, что не в состоянии оценить, что важно, а что нет в их объяснении; (2) располагает неточной информацией (оттого ли, что он чего-то недопонял в событии, или же оттого, что он забыл какие-то важные детали); (3) пытаясь придать рациональный смысл своим собственным действиям, убедил самого себя, что все обстоит именно так, как он говорит, тогда как на самом деле все обстоит несколько иначе; (4) намеренно лжет, чтобы защитить самих себя или других. Например, интервью с высокопоставленными чиновниками администрации президента Рейгана о событиях вроде антииранской аферы может оказаться примером исходящей от каждого из дающих интервью ненадежной информации.

Хотя жесткий контроль над ответами респондента вряд ли вообще возможен, тем не менее существуют некоторые общие правила, следуя которым при направленном интервьюировании можно уберечься от несостоятельных выводов. Во-первых, никогда не придавайте тому, что говорит интервьюируемый, значения факта; скорее этого заслуживает сам факт того, что он это сказал. Ведь для понимания политического поведения знать, во что люди верят или что они считают правдой, зачастую столь же важно, сколь и знать, что на самом деле является правдой. Например, если вам надо выяснить, почему жители некоторого района требуют закрытия близлежащей атомной электростанции, то для вас будет полезно узнать не столько то, какова в действительности надежность аварийной защиты станции, сколько то, что сами жители думают о степени этой надежности.

Во-вторых, никогда не полагайтесь на сведения, исходящие только от одного респондента. Перед тем как сделать заключение, старайтесь получить информацию о каждом событии от возможно большего числа респондентов.
0954635137883447.html
0954741770557370.html
0954846725047700.html
0954916018438820.html
0955004851319368.html